Тайна человечества разгадана — мы все житейские актеры

О великом учёном Ефиме Рейтблате: Пятый раз в истории науки наблюдатель был лишён своего приви-легированного положения, и обсуждался вопрос о научной картине мира, наблюдаемой в другой координатной системе.

Если после гелиоцентрической теории человек перестал быть видом, расположенным в центре Вселенной, после теории естественного отбора – перестал быть видом, созданным богом и одарённым душой, после психоанализа – перестал быть видом, чьё поведение управляется рациональным умом, то после теории жизненного театра – перестал быть видом, осуществляющим деятельность.

Сегодня человечество может поздравить себя с событием вели-чайшей важности: тайна человечества разгадана. Мы все – житейские актёры. С появлением этого знания человечество вступает в новую эру своего существования.

Кто же такой Рейтблат, свой или человек с улицы – чужак? Рейт-блат – химик. Получается, что – чужак. Но пока свои гадали и рядили, как подступиться к исследованиям бессознательных процессов, чужак Рейтблат такие исследования провел. Кто же такой Рейтблат, дилетант или профессионал? Следуя логике свой-чужак, патриарха российской психологии Выготского смело можно отнести к чужакам: он имел юридическое и филологическое образование. Повторяя путь Выготского, Рейтблат стал самоучкой. Обратимся к истории науки.

Самоучкой был Бенджамин Франклин. Он был пятнадцатым ребёнком в семье бедного ремесленника. Проучившись в школе всего два года, он был вынужден поступить на работу в типографию одного из старших братьев. Работая в типографии, мальчик почти все своё свободное время отдавал самообразованию. На одной из популярных лекций Франклин познакомился с опытами по электричеству и решил заняться этими проблемами. С немудрёным оборудованием Франклин начал исследования, о результатах которых сообщал в письмах Коллинсону. Тот зачитывал эти письма на заседаниях лон-донского Королевского общества – таким образом, об открытиях Франклина становилось известно в Европе. Удивительно, что человек, лишь в сорокалетнем возрасте познакомившийся с весьма актуальной в ту пору областью знаний, сумел всего за не-сколько лет получить такие результаты, что стал по праву считаться во всем мире лидером в исследовании электрических явлений.

Самоучкой был Джон Дальтон. Джон Дальтон родился в маленькой деревеньке в бедной квакерской семье. До 11 лет он учился, а в 12 лет сам стал учителем в деревенской школе, в свободное время помогая отцу на ферме. Он почти ничего не читал и хвастал, что может унести всю свою библиотеку на спине, и что даже из этих книг не прочитал и половины. Как у многих самоучек, в нём было меньше развито желание знать то, что сделали другие, чем твёрдая уверенность в правильности найденного им самим. На заседании Манчестерского литературного и философского общества Дальтон выступил с научными сообщениями. Первый доклад, прочитанный им в 1793 году, был посвящён цветовому дефекту зрения, которым он сам страдал и который теперь известен под названием «дальтонизм». Гениальный, склонный к обобщениям ум принёс ему бес-смертную славу и сделал воспитанника деревенской школы почетным доктором Оксфордского университета и членом множества европейских академий.

Самоучкой был Майкл Фарадей. Получив очень плохое образова-ние в начальной школе, Фарадей вынужден был в 12 лет работать продавцом газет. В 13 лет Фарадей стал учеником переплётчика. Попавшая к нему для переплёта книга «Беседы о химии» так заинтересовала мальчика, что он попытался повторить некоторые описанные там опыты. Посещая популярные лекции по естественным наукам, пытливый юноша подружился со студентами. Химик Гэмфри Деви взял Фарадея в помощники для лабораторных работ. Уже в 1816г. Фарадей начал читать лекции по химии. Через год появилась его первая работа об анализе тосканского известняка. У Фарадея не было академического образования, и он почти не был знаком с математикой. Это была одна из причин, по которой многие учёные не доверяли ни его интуиции, ни его логическим построениям. Но постепенно такое положение изменилось. Для химии наибольшее значение имели открытые Фарадеем и носящие его имя законы электролиза. В 1821г. Фарадей был избран членом Королевского общества.

Самоучкой был Луи Жак Манде Дагер. Не отягощённый образова-нием, он смог найти решение проблемы, ускользавшие от людей, много более сведущих в науках. Дагеру сказочно повезло. Он нашёл способ, позволивший одним махом многократно увеличить чувствительность пластин и сделать изображение позитивным. Десятиминутный доклад о дагеротипах на заседании французской Академии наук в 1839г. вызвал настоящую бурю.

Самоучкой был Альфред Нобель. Как и отец, он не получил в дет-стве никакого образования. За исключением 6 месяцев обучения, Альфред Нобель не унаследовал элементарных традиций ни одной их научных или инженерных школ. До всего он доходил самостоятельно. Начав с нуля, он сумел стать звездой первой величины.

Самоучкой был Николай Фердинандович Ягн. Никакого официаль-ного высшего образования Ягн не получил. Все свои обширные познания он приобрёл путем самообразования. Ягн получил привилегию на водопитательный прибор, усовершенствованный котёл, резиновые шины для конных экипажей, ружейный прицел, снеготаялку, сушилку. В Петербурге расцвёл великолепный талант Ягна. Одно за другим стали появляться разнообразные его изобретения: гидромотор, холодильные занавески, опреснитель. Но и этого было мало неутомимому изобретателю. В 1887 и в 1888 гг. вышли в свет две астрофизические работы, в которых Ягн высказал свою гипотезу «образования и жизни планетарных систем».
Самоучкой был Антониус Ван-ден-Брук. Ван-ден-Брук был юристом. Почти до конца дней ему приходилось скрывать свои занятия наукой даже от самых близких людей. Залп идей, касающихся физики атомного ядра, генерировал он в 1913 году. На заседании Голландской Академии наук Лоренц разъяснил заслуги юриста. Собрание единогласно проголосовало за избрание Ван-ден-Брука академиком.

Самоучкой был Питер Митчел. Митчел – личность не совсем обычная в современной науке. По роду занятий он был фермером. Сельское хозяйство давало Митчелу средства для занятия наукой. Митчел был исследователем-одиночкой. Однажды Митчел выступал Амстердаме на конгрессе. Посреди лекции внезапно демонстративно покинул зал президент международной организации биоэнергетиков М. Клингенберг. Проходя мимо советского ученого Скулачёва, он возмутился: «Я знаю, вы друг Митчела, так обучите его, ведь он безграмотен!» В 1966 году англичанин Митчел высказал идею о том, что энергия окисления может превращаться в энергию АТФ через мембранный потенциал. Биохимики просто не понимали, о чём идёт речь! Они не были готовы к восприятию электрохимических представлений. Впоследствии идеи Митчела блестяще подтвердились. Прошли годы, и заметка в журнале «Нэчер» за 1961г. стала самой цитируемой работой по биоэнергетике, а её автор – лауреатом Нобелевской премии, присужденной вопреки традициям премий, не за открытие какого-то явления, а за догадку о его существовании.

Из истории науки известно, что в России в начале ХХ века самоучки даже создали Ассоциацию натуралистов. Союз самоучек, членами которой стали Циолковский, Мичурин, Тимирязев, отличалась от свободной ассоциации по развитию и распространению положительных наук. Осенью 1918г. после шумных дебатов было признано насущно необходимым «объединение внекастовых тружеников науки, которые до сего времени, при наличии кастовой научной монополии, не могли планомерно и целесообразно научно работать из-за отсутствия необходимой обстановки и материальных средств». Самоучки взбунтовались против академиков. Те, кого долгие годы не пускали в науку, повели бой за право называться учёными.

Имена многих дилетантов связаны с открытиями фундаментальных законов природы. Отсутствие у дилетанта диплома о специальном образовании не означает отсутствия знаний. Как ни парадоксально, но основы большинства наук были заложены дилетантами: в теплотехнике (врач Р. Мейер, пивовар Д. Джоуль, врач Г. Гельмгольц); в математике (юристы Г. Лейбниц и П. Ферма, биолог Л. Эйлер, врач Д. Аламбер, цирюльник С. Пуассон, военный Р. Декарт); в химии — юрист Лавуазье, в астрономии – юрист Э. Хаббл, в физике — лингвист Ч. Таунс, в кибирнетике – врач Р. Эшби.

Согласно «Словарю русского языка» дилетант – это тот, кто зани-мается наукой или искусством, не имея специальной подготовки, систематических знаний; любитель. Таким образом, дилетантом следует назвать Ломоносова, диапазон интересов которого был необычайно широк; Бородина, бывшего одновременно выдающимся химиком и замечательным композитором; Чехова, не имевшего диплом литератора.

Если бы Пастер был бы медиком, а не химиком, он ещё с университетской скамьи был бы отравлен теорией миазмов и никогда бы не открыл, что болезни вызываются микроорганизмами. Химик по образованию, он стал иммунологом. Не зная медицины, Пастер начал лечить людей, причём делал это с большим успехом, став поистине благодетелем че-ловечества.

Дилетантом следует назвать физика Фрэнсиса Крика, получавшего Нобелевскую премию по физиологии и медицине за открытие молекулярной структуры молекулы ДНК. Начав свою карьеру как физик, он провёл семь лет в адмиралтействе, разрабатывая магнитные акустические мины. В возрасте 30 лет, когда учёный обычно имеет устоявшееся направление исследований, Крик решил перейти в биологию.

Дилетантом можно назвать любого учёного, который в данный момент увлёкся проблемой, выходящей за рамки его прямой специальности. Список можно продолжить. К этому списку можно причислить и Ефима Рейтблата, который нашёл себя в роли ученого-самоучки.

Дилетантизм и поверхностность знаний — не одно и то же. Юный дилетант Гаусс в восемнадцатилетнем возрасте открыл, что пра-вильный многоугольник можно построить только в том случае, если число его сторон представляет либо простое число Ферма, либо произведение этих чисел. Это замечательное открытие юноши после 2200 лет топтаний на месте и решило его судьбу. Гаусс предпочел математику филологии и, как показала история, правильно сделал.

Дилетантизм имеет одну хорошую сторону и одну плохую. Хорошая его сторона, т. е. сила дилетантизма состоит в том, что его мысли свободны для новых комбинаций, не будучи заранее парализованы традицией школы. А слабость дилетантизма сказывается в плохом отстаивании своих идей, так как ему не достаёт той эрудиции, которая необходима для прочного обоснования идей. Похоже, Рейтблат затратил много энергии, чтобы избавиться от плохой стороны дилетантизма. Принято говорить, что в наши дни самоучка не достигнет больших высот в науке. Пример Рейтблата опровергает эту догму, вновь подтверждая, что главное в науке – это мысль.

Но вернёмся на 28 лет назад в 1986 год. В то время на психологическом факультете МГУ был организован так называемый инженерный поток, на котором инженеры, имеющие диплом о высшем образовании, могли получить второе – психологическое образование. Рейтблат подготовил необходимые документы и направился на собеседование. Наивный химик и не подозревал, что все места были распределены заранее, а собеседование было чистым фарсом. Сейчас, спустя 28 лет он благодарен экзаменатору-Татьяне, «зарезавшей» его на собеседовании. А ведь тогда он испытал сильную обиду. И именно после той неудачи Рейтблат принял решение о самообразовании. Рейтблат тяготел к психологии. Своими знаниями психологии он обязан самому себе. Разносторонняя и достаточно глубокая психологическая подготовка была достигнута за тринадцать лет самостоятельных занятий.

Десять лет формировались взгляды Рейтблата на психологию. Он овладел материалом и приступил к самостоятельной работе. Такая стратегия принесла свои зрелые плоды. Его пытливый ум искал новое, практически полезное. Всё, что попадалось на пути Рейтблата, он перемалывал через мельницу своего ума. И всё новое, что он узнавал, ложилось, как в сотах, в определённую ячейку памяти. Десять лет он задавал вопросы психологам. И вот наступил момент, когда спросить было не у кого, и тогда он стал задавать вопросы природе и себе. С этого времени Рейтблат стал учёным. Не испугавшись трудностей, Рейтблат смело пустился в поиски. Он был постоянным генератором идей. Поток идей нарастал, рвался на простор. Фантазия рисовала такие ошеломляющие картины, что даже дух захватывало: неужто это когда-нибудь случится наяву? Он выработал в себе умение видеть (сбор новых фактов) и умение обобщать, находить главное, важное, сводить в единство разрозненное. А именно это является необходимейшим признаком учёного. Он научился распознавать интересное в малозначительных на первый взгляд явлениях и событиях. Он сумел увидеть в них то, чего не увидели другие и сумел доказать то, во что верит сам. Он сумел разглядеть восемь явлений, не сразу заметных для нетренированного глаза. Увидеть необычное в обычном – дар немногих, и этим даром в высокой степени владеет Рейтблат. Шёл 2000 год. В науку входил один из интереснейших умов.

В течение 100 лет после того, как Фрейд сделал бессозна-тельное предметом конкретно-научного исследования, свои, а их вошёл в историю психологии целый легион, так и не смогли создать такое творение как теория жизненного театра. Вряд ли теорию жизненного театра смог бы создать психолог: путь загораживает непреодолимый барьер – профессионализм. Чтобы найти решение, необходим радикальный разрыв с устаревшими, «вечными» истинами и принятие иной стратегии мышления. Но это всегда сопряжено с большими психологическими трудностями, так как связано с ломкой устоявшегося стереотипа мышления. Современная парадигма породила целые коллективы и школы психологов, социологов, экономистов, философов, построенные по типу закрытого общества, в котором наложен запрет на переосмысление существующего. Принципиально новое решение проблемы, научное открытие не может быть достигнуто с помощью стандартных приёмов и устоявшихся истин. В этих случаях логика, пусть самая железная, оказывается бессильной. Только девственный ум, не испытавший никаких влияний, не наблюдавший борьбы мнений, не принимающий никаких авторитетов, каковым является ум Рейтблата, смог то, чего не смог ни ум профессионального психолога, ни ум профессионального социолога, ни ум профессионального экономиста, ни ум профессионального философа. Какой ценой далась Рейтблату теория жизненного театра? Неужто произошло чудо? Нет, чудес не бывает. Шесть лет напряжённого труда, миллион страниц прочитанного текста, колоссальное перенапряжение психических сил, сменяющееся озарениями, хорошими идеями, ложными ходами, мириадами заблуждений, неудачами и всплеском эстетических эмоций. Все это осталось за кулисами исследований. Рассказывать о скачущих в разные стороны и кувыркающихся задом наперед идеях, значит рассказывать не только о достижениях, но и о тупиках, в которые по ходу исследований попадал Рейтблат. Наука – трудное дело. Научный поиск часто ведёт в тупик и приходится часто возвращаться назад и заново распутывать нить Ариадны. Но без поиска, без фантазии, без проб и ошибок науки нет и быть не может. Вины учёного в отсутствии крупных результатов отдельного его исследования может и не быть. Отправляясь на поиск в неведомые края, он не знает заранее, богаты ли они или бесплодны.

Следствия становятся достоянием науки раньше, чем причи-ны. Именно с метода «Кинопсихорегуляция» была начата вся работа. Идея метода зародилась девятнадцать лет назад. На «Телепсихотерапию – новый метод групповой психотерапии» Рейтблат получил свидетельство Российского Авторского Общества (А.С. РАО №1164 от 25. 11. 95г.) Статья о методе была опубликована в третьем номере Журнала прикладной психологии за 1998г. Третье сообщение о методе появилось в брошюре «Психология ревности» в 2000г. И, наконец, четвёртая публикация о методе – вновь во втором номере Журнала прикладной психологии за 2001г. Конечно, на пустом месте ничего возникнуть не может. До штурма научных высот Рейтблат создал метод психологической регуляции поведения, а также пси-хотерапевтические методы: преодоления фрустраций, освобождения от страхов и избавления от навязчивого невроза. Это было подготовкой к титаническому труду.
Первые шаги Рейтблата на научном поприще ярко свидетельствуют о его незаурядности, о его умении анализировать и обобщать научные факты, делать смелые выводы.

Рейтблат открыл не только новые, до него неизвестные закономерности, но и разработал вопросы практического применения сделанных им открытий. В процессе научной деятельности Рейтблат удивительным образом сочетал способность теоретических исследований со способностью к практической реализации результатов. Этот замечательный дар Рейтблата особенно ярко проявился в создании практических методов «Кинопсихорегуляция» и «Язык понятливости». Обоим методам уготовано большое будущее. Известные методы «Видеообратная связь» и «Поведенческий тренинг», используемые в родственных областях, являются прообразом метода «Кинопсихорегуляция». Эффективность их довольно высока. Это убеждало Рейтблата в правильности избранного пути по созданию метода «Кинопсихорегуляция». Заслуга Рейтблата состоит в том, что он впервые в психологии и социологии применил конструктивно-сравнительный подход. Благодаря этому он ставит на новую основу практическую психологию и практическую социологию.

Идея метода «Язык понятливости» проста как яичница на тарелке. Каждому деятельностному понятию соответствует образ, который в свою очередь соответствует определённому элементу жизненного театра. Язык человека – это психологический язык. И для эффективного взаимодействия с другими людьми необходимы психологические средства передачи информации. Из истории науки известно, что и бихевиористы и гештальтисты тянули одеяло на себя: бихе-виористы игнорировали образ, а гештальтисты – действия. Метод «Язык понятливости» наводит мост между позициями обоих на-правлений. Поскольку образ и действия – суть реалии, выполняю-щие жизненные функции в системе отношений индивида и мира, совместное их использование вызовет синергетический эффект. Метод «Язык понятливости» – это поистине психологическое эсперанто. Когда мы захотим почаще понимать друг друга, мы неизбежно перейдём на «Язык понятливости». «Язык понятливости» – это есть родной язык природы. Он также необходим современному человеку как его далёким предкам понимание языка диких животных. За последние годы наблюдается быстрый рост числа исследований человеческого поведения. В отличие от индивидуального опыта научное знание является системой хорошо обоснованных утверждений о человеческом поведении. Но применение этого знания всё ещё остается «ахиллесовой пятой» общественных наук. Методы «Кинопсихорегуляция» и «Язык понятливости» облегчат использование научного знания.

Человек, наделённый интуицией, видит многое, невидимое другим. И не просто видит, не просто усваивает, но обязательно старается как-то переработать его. Он или заглядывает в глубокую суть вещей, или подмечает перспективу нового открытия. Может быть, наконец, он, сочетая ряд идей (иногда лишь «поворачивая» некоторые из них под неожиданным углом), приходит к важным, поражающим воображение выводам. Чем интуитивнее человек, тем богаче и смелее его образы. И тем они видимее, предметнее. Интуиция была верным компасом Рейтблата. Уже исходная посылка Рейтблата о связи стратегии и тактики деятельности (поведения) с пьесой и с режиссёрским сценарием жизненного спектакля позволяет понять суть индивидуальной деятельности (поведения) и межличностного (межгруппового) взаимодействия. Рейтблат был убеждён, что пьесы и режиссёрские сценарии жизненных спектаклей создаются. Но какова сущность, каков механизм? Явления были столь непонятными, что никакие другие идеи не приходили в голо-ву. Не намечался даже путь к возможной разгадке. Вопрос остался открытым. Пока. Время ещё не приспело. Но глубокий интерес к созданию пьес и режиссёрских сценариев уже поселился в уме Рейтблата. Открытие явлений «Явление житейской драматургии» и «Явление сценарной подготовки жизненного спектакля» возникли в результате длительного, кропотливого поиска, окончившегося озарением. Может быть, и следовало бы рассказать о сложном пути этих открытий, о ложных направлениях, разочарованиях и надеждах, борьбе мнений. Но тогда пришлось бы воссоздать картину размером в год. Взлёты сменялись падениями, победы сменялись пора-жениями, но Рейтблат упорно копал вглубь. Был час смятения, ко-гда всё достигнутое показалось Рейтблату полнейшей ерундой. Вновь и вновь, исследуя свои идеи, он в минуту прозрения обнаружил, что его рассуждение неверно. То, что казалось ему открытием, достигнутым за месяцы тяжёлой, упорной работы, рухнуло и превратилось в ворох макулатуры. По ночам перед его закрытыми глазами кружились пьесы, роли и сценарии. Не раз он испытывал страх, что пришедшая в голову прекрасная идея, может быть неверна. Так оно зачастую и оказывалось: к полудню следующего дня приходило понимание, что и эта идея, как и и десятки предыдущих оказывались ложными. Бесцельно и скучно описывать перепития той работы. На каждом шагу кропотливое исследование природы, на каждом шагу двойные гипотезы «или – или», на каждом шагу поиски аргументов «за» и «против». Проходили месяц за месяцем, год за годом, а Рейтблат не сдавался и всё доделывал и переделывал. Он знал, что первый слабый луч света приходит только после настойчивых, непрерыв-ных поисков; что над проблемой нужно думать дни и ночи; ждать, думать и передумывать, снова ждать, пока после непрестанных усилий первая искра понимания не выведет его на единственную узкую тропу, ведущую к решению проблемы. Величайшие открытия Рейтблата первоначально возникли из неудач. Неудачи не сломили Рейтблата. Слабый ум и слабая воля отступят, сильные ум и воля Рейтблата не отступили, пока причины неудач не были найдены: пьеса и режиссёрский сценарий хитро замаскировались в рынках.

Прежде чем описать феномен «Явление сценарной подготовки жизненного спектакля», Рейтблат «почистил Авгиевы конюшни»: на вычленение разных контекстов сценария был затрачен колоссальный труд. Проблема контекстов сценария накрепко привязала его к письменному столу. Объединить воедино все имеющиеся разрозненные факты – такую задачу поставил перед собой Рейтблат. Днями и ночами он просиживал в библиотеках, издательствах, книготорговых фирмах. Наконец ему стала известна вся литература вопроса. Проблема была не только в том, что каждый автор использовал сценарий в определённом контексте. Дело осложнялось тем, что в одной и той же статье происходило смешение контекстов сценария. Итак, непонятное было налицо. Перед Рейтблатом встали определённые трудности. Надо было разобраться, что же на самом деле происходит с использованием термина «сценарий», а, разобравшись, объяснить другим. Первое, на что обратил внимание Рейтблат, была путаница контекстов сценария. Путаница в умах существовала не только со сценарием. С понятиями «игра» и «спектакль» также продолжала царить неразбериха. Исследователи так запутали понятия «игра» и «спектакль», что только через 80 лет Рейтблат пролил свет на эту проблему. Подсознательное установление связи между игрой и спектаклем в умах исследователей привело к подмене связи тождеством. Путаница в основных понятиях «игра» и «спектакль» стала серьезно тормозить развитие психологии, а произвол в номинальных определениях приводил к абсурду. Проанали-зировав всё, что было известно о жизненном спектакле и игре, Рейтблат указал на логические ошибки, допускаемые разными ав-торами.

Никому в голову раньше не приходила простая мысль: преж-де чем разыгрывать жизненный спектакль, нужно создать пьесу, роли и сценарий. Именно эту подготовку и наблюдал Рейтблат. Данные многих исследователей указывали на пьесу, роль и сценарий как на базовый материал жизненного спектакля. Вот почему выяснение свойств пьесы, роли и сценария могло стать важным шагом к пониманию активности, а значит, поведения человека. С настоящей головоломкой столкнулся Рейтблат при описании постановки жизненного спектакля. Но он справился и с ней. Мысли Рейтблата развёртывались логично и убедительно. Сокрушительный удар по путаным представлениям нанесло открытие «Явление житейской драматургии». То было началом периода пионерского продвижения вперёд по необжитой и плодородной стране, когда день за днём поднимались целинные земли, когда открытие за открытием следовали стремительной чередой. Поиски нового в науке нередко возникают из сомнений и вызывают, словно в цепной реакции необходимость дальнейших поисков. Поиски привели к открытию совершенно нового и необычайного явления – «Явление житейской драматургии». Открытие явления «Явление житейской драматургии» – это постижение неизвестного, ранее не предвиденного, едва улови-мого.

Человеческие органы чувств не способны непосредственно воспринимать ни пьесу, ни роль, ни сценарий. Человек узнаёт об их существовании лишь косвенно – по жизненному спектаклю. Пьеса жизненного спектакля, роль и режиссёрский сценарий жизненного спектакля переставали вместе с тем быть простыми словесными ярлыками и наполнялись конкретным материальным содержанием. Это был один из величайших прогрессивных шагов психологии и социологии.

Обнаруженные Рейтблатом явления «Явление житейской драма-тургии», «Явление сценарной подготовки жизненного спектакля» дали ответ на вопросы, «откуда берутся пьесы жизненных спектаклей, которые потом разыгрываются?», «откуда берутся режиссёрские сценарии жизненных спектаклей, которые потом используются для постановки спектаклей?», «откуда берутся роли, которые потом исполняются?» Не будем забывать, что реальное положение дел несколько сложнее. Обнаруженные явления никогда не протекают в одиночку, а всегда вместе.

Внимательно рассматривая элементы жизненного спектакля: пьесу, роль и сценарий, обнаруживается их сходство с юнговскими архетипами. Похоже, Юнг шёл наощупь, введя туманное понятие архетипа, интуитивно подразумевающее пьесу, роль и сценарий.
История науки делает порой непредсказуемые повороты. Не сотвори себе кумира. Эту заповедь забыли учёные. Рейтблату удалось остановить регресс в науке, связанный с авторитетом Э. Берна, который продолжался более сорока лет. Такого история науки давно не помнит. Берн сыграл в психологии такую же роль, что и Лысенко в генетике. Камня на камне не оставил Рейтблат от учения Берна о жизненном сценарии. К слову сказать, в тех случаях, когда в разряд терминов попадают слова, смысл которых «интуитивно ясен», нередко наблюдается путаница и различие в их понимании. Как это ни парадоксально, ни одна проблема познания не является хуже поставленной, чем проблема определения. Так случилось и на этот раз. Рейтблат, с пристрастием проверявший материалы книги «Игры, в которые играют люди», обнаружил в учении о жизненных сценариях вопиющую нелепость. Берн совершил принципиальную ошибку, неправомерно введя понятие «жизненного сценария», и поэтому пришёл к неверным выводам. Жизненный сценарий – предвзятая идея, сдерживавшая развитие знания. Рейтблат стал первым усомнившимся против миллионов поверивших: он выявил за-блуждение Берна. Как тут не вспомнить великого Фарадея: «Учёный обязан быть вне школ и не иметь авторитетов. Он должен почтительно относиться не к личностям, а к предметам».

«Весь мир – театр. В нём женщины, мужчины – все актёры», – прозорливо заметил Шекспир 400 лет назад. Глубокое осмысле-ние этого факта позволило Рейтблату обнаружить совершенно непредсказуемые явления. Вообще иногда более важным является не то, кто первый обратил внимание на тот или иной факт, а то, кто развил на основе этого факта концепцию. Рейтблат пошёл дальше Шекспира. Ему одному удалось выделить из хаоса жизни элементы жизненного театра. Все обнаруженное Рейтблатом было так фундаментально важно, что жизненный театр оказался как бы в очередной раз переоткрытым. Таким образом, Рейтблат по праву может быть назван основоположником исследований жизненного театра. Основанная на Шекспировской аналогии, теория жизненного театра оказала громадные услуги науке, указав на природу соци-альной связи: социальная связь имеет театральную природу. Нельзя сказать, чтобы идея Шекспира о жизненном театре оставалась совсем посторонней для исследователей. Нет, как и все великие идеи, она носилась в воздухе. К ней шли ощупью с разных сторон и с разной степенью успеха: создатель психодрамы Я. Морено, авторы ролевых теорий Дж. Мид и Р. Линтон, автор драматургического подхода И. Гофман, автор идеи социальных игр Э. Берн, автор этногеники Р. Харрре. Поверхностное проникновение в суть дела И. Гофманом и Г. Зиммелем привело к ошибочному выводу о том, что жизненный театр – не более, чем антропологическая метафора. Мид, Линтон, Гофман, Зиммель, Морено, Берн, Харре увидели всего лишь один элемент спектакля – роль. Два недостающих звена обнаружил Рейтблат. И не только обнаружил, но и доказал их реальное существование. Вслед за Мидом и Линтоном, которые ввели понятие роли, Рейтблат, заменив стратегию и тактику пьесой и сценарием, дал психологам и социологам необычайную лёгкость.
Приступая к работе, Рейтблат не ожидал получить такие ошелом-ляющие результаты, но он их получил. Шесть лет ушло на изучение литературы и проверку выдвигаемых гипотез. Беспокойный ум Рейтблата, заставлявший его докапываться до первооснов, не мог довольствоваться одним феноменом. Рейтблат первым наблюдал феномены: «Явление житейской драматургии», «Явление сценарной подготовки жизненного спектакля», «Смена главных ролей», «Рынок ролей», «Рынок пьес жизненных спектаклей», «Рынок режиссёрских сценариев жизненных спектаклей», «Явление творения будущей реальности». Всё это было грандиозно и зримо. Семь из восьми явлений он нашел интуитивно. Поразительное психологическое чутьё!
Всё его первоначальное понимание психологических, социологических явлений было основано на непосредственном видении явлений. Рейтблат утверждал, что видел пьесу жизненного спектакля, режиссёрский сценарий жизненного спектакля, роль, смену главных ролей, творение будущей реальности, действие рынков с бессознательным рынкообразующим элементом. Теперь день и ночь перед его мысленным взором маячили пьесы, роли, сценарии, рынок ролей, рынок сценариев, рынок пьес, творение будущей реальности. Желая убедиться в достоверности наблюдаемых явлений, Рейтблат провёл множество экспериментов. Рейтблату при-надлежит первое описание феноменов жизненного театра.
Первооткрыватель обладает смутными предчувствиями, но всё же сам не знает того, что ему предстоит открыть. Все его действия, предваряющие появление новой идеи, зачастую выглядят даже для него самого совершенно случайными. А когда, наконец, пелена спадет с его глаз и молния открытия пронзит его душу, то автор застывает в растерянности, потрясённый неизвестно откуда свалившейся в его голову идеей. Рейтблат жил в непреходящем приступе постижения. Его били лихорадка сосредоточенности и озноб понимания. В уединении его мысль, как неустанный радар, обшаривала тьму сцены жизненного те-атра. Он жил, упиваясь трудностями и своими первыми небольшими победами, добычей новых истин и устранением предыдущих ошибок. Семь окрытий Рейтблат сделал случайно. Случайно? Всё это не случайно, а закономерно. Может быть, другие сотни раз видели тоже самое явление, но не могли понять его сути. Рейтблат, мысли которого сконцентрировались на явлениях, неожиданно для себя замечал их в новом свете и делал открытия. Случайность в научных открытиях закономерна, она – плод наблюдений и напряжённой работы мысли.
Построение теории, то есть проникновение вглубь, пошло интен-сивно значительно позднее, и Рейтблат своими открытиями поло-жил основу этому проникновению. Рейтблат возлагал на теоретические исследования большие надежды. Ведь именно на гипотезы создания пьесы и создания режиссёрского сценария он опирался с самых первых шагов.

Итак, дальнейшие исследования давали всё новые открытия. И когда пришло знание, стал ясен путь управления процессами. Чтобы открыть дверь, за которой прячется тайна каждого процесса, нужно было каждый раз подбирать свой ключ, искать для каждого свои магические слова «сезам, отворись». Эта громадная работа была проделана. Внимательное изучение всех свойств трёх переменных: пьесы, роли и сценария, сопоставление их друг с другом позволили Рейтблату создать теорию жизненного театра. На память приходит остроумное кредо физиков: «Если в теории меньше трёх переменных, то это вообще не теория».
Теория – это интуитивное проникновение в сущность наблюдае-мых явлений. Она позволяет описать те их свойства, которые лежат по ту сторону нашего сознания и чувственного опыта, и с их помощью объяснить видимую сложность явлений их невидимой простотой. Создавая теорию жизненного театра, Рейтблат проявил немалую научную смелость. Смелость предположений выражается уже в самом факте их высказывания. Ну, а когда гипотезы подтверждаются, счастью исследователя нет предела. Не секрет, что новые знания становится добывать все труднее и труднее. Но трудности рождают неожиданности и открытия, которые невозможно запланировать. Рейтблату принадлежит мысль о смене главных ролей. Мысль о смене ролей бродила у него в голове в июле 2001г. и улеглась в ряд гипотез. Он извлёк из своих гипотез всё, что может извлечь мощный талант. В распределении и перераспределении ролей скрывались загадки, и они заинтересовали Рейтблата. Тщатель-нейшим образом он изучает смену ролей, с завидной страстью и увлечённостью проводит логический анализ за анализом, не зная покоя и отдыха до тех пор, пока полностью не вскрывает причин явления, пока перед ним не выстраивается цепь новых следствий. Рейтблат не только с лёгкостью выдвигает гипотезы, но и без тру-да меняет отвергнутые. Главное значение принятой гипотезы в том, что она становится руководящей идеей в море фактов. Так был он устроен – когда идея западала ему в голову, он думал о ней неотрывно до тех пор, пока не становилось ясным окончательное решение. Многократные наблюдения сцен жизненного театра с замечательной яркостью показали правоту Рейтблата: явление существует. Особой трудностью было проникновение в сущность явления. Немало бессонных ночей провёл Рейтблат, пытаясь найти объяснение смене ролей, но все усилия пока оказывались тщетными. Он упорно наблюдал и раз-мышлял. Последние впечатления дня, также и мысли, выраженные в словах, обладают особо внушающей силой, когда они падают на усталый мозг и дорабатываются им уже подсознательно. И тогда человек пробуждается, будто озарённый совсем новой мыслью, которую принимает, как дар с небес. Во сне происходит скрытая доработка информации, подготовка решения. Туманная с вечера задача становится ясной и решается сама собой утром благодаря неосознанному, но реально свершившемуся ночному анализу.

После долгих размышлений пришел к решению головоломки Рейтблат. Главных, смена, именно, главных ролей – вот оно объяснение. Абсолютно новое явление, которое ещё никто не наблюдал. Подобных мыслей до сих пор никто не высказывал. Он повторяет эксперименты множество раз, и догадка его подтверждается. Искромёт-ный ум одерживает верх. Взволнованно он формулирует закон. В науке мы неизменно наблюдаем: чем фундаментальнее открытая закономерность, тем короче её можно формулировать. Это открытие стало неожиданным для самого Рейтблата. Он изумлённо наблюдает богатство природы, создавшей жизненно-театральные сцены.

Смотрите также: Новости Новороссии.