Илья Мильштейн: Медведев заговорил баснями

Дмитрий Анатольевич опять раскрепостился. Как в те стародавние времена, когда прославлял свободу в свой жестокий век и при выключенном микрофоне, но очень громко превозносил редакцию оппозиционной газеты – за то, что ее журналисты «никогда никому ничего не лизали». Или как полтора месяца назад, когда опять-таки в приватной беседе, но буквально на весь мир припечатывал следователей СКР, называя их «козлами».

Поездка Медведева в Давос тоже увенчалась рядом заявлений, которые хочется назвать либеральными.

Конечно, на самые главные вопросы Дмитрий Анатольевич отвечал с той заученной твердостью, которая необходима для выживания в российской политике. Закон об усыновлении? Никакой связи с «актом Магнитского», господа, «ни фактически, ни юридически». А просто в Америке нет проблем с сиротами, и у нас не будет. Смерть Магнитского? Премьер дважды, в интервью телекомпаниям Blomberg и CNN, рассказал одну и ту же историю о том, как ему жаль погибшего, который, впрочем, «никогда не… сражался с коррупцией», но «обслуживал своего босса»; тем не менее в деле его надо «окончательно разобраться». И тут можно завершить цитирование, отметив, что оценки Медведева дословно совпадают с известными высказываниями Путина на заданную тему.

Тягу к свободе председатель правительства обнаружил, касаясь иных, порой довольно неожиданных тем.

Так, со слов вице-премьера Аркадия Дворковича мы узнали о забавной пикировке между Медведевым и неким иностранцем, который сообщил российскому гостю о том, что Сергей Брин в свое время эмигрировал из Советского Союза. «Теперь мы бы его арестовали, – нашелся с ответом Дмитрий Анатольевич. – Тогда у нас была демократия, а теперь репрессивное государство». Эта шутка кажется особенно удачной, если вспомнить, что будущего основателя Google родители вывезли в 1979 году, и примерить судьбу Брина к судьбе Ходорковского, если не Магнитского. А расцвет демократии при позднем Леониде Ильиче сравнить с брежневеющей нынешней эпохой. И тут становится интересно: над кем смеется наш премьер-министр? На что намекает, как бы пародируя западные штампы насчет «репрессивного путинского государства»?

Еще интересней был его ответ на вопрос о ситуации в Сирии. «Президент Асад, – заявил Дмитрий Анатольевич, – ошибся в проведении политических реформ. Он должен был все сделать гораздо быстрее, привлекая на свою сторону часть умеренной оппозиции, которая готова была с ним сидеть за одним столом. Это его существенная ошибка, может быть, фатальная». Развивая эту мысль, Медведев добавил, что «с каждым днем, с каждой неделей, с каждым месяцем шансов на его (режима Асада. – И.М.)сохранение становится все меньше и меньше».

При советской власти такого рода высказывания пресекались: Главлит усматривал в них «неконтролируемые ассоциации». То есть человек описывает Россию минувших времен, или там Америку, или вообще другую планету, а у читателя естественным образом возникают мысли об устройстве родного государства и царящих в нем нравах. Иногда цензуру удавалось обмануть, и тогда счастливые граждане, обмениваясь понимающими взглядами, праздновали победу искусства над авторитаризмом. Такие у нас были времена, когда малыш Сережа Брин навсегда покидал Россию, мальчик Дима Медведев ходил в школу в спальном районе Питера, а молодой Владимир Путин заканчивал курсы переподготовки в Высшей школе КГБ.

Теперь история повторяется, и, как водится, в виде фарса, притом весьма занимательного. На дворе странная эпоха, которую в двух словах трудно классифицировать, да и эти слова скоро запретят. Бывший же наш президент внезапно окунулся, мягко говоря, в прошлое, где о текущих событиях надо высказываться не впрямую, но обиняками, а если впрямую, то как бы при выключенных микрофонах, типа на кухне, хотя и там, случалось, отдельным гражданам устанавливали подслушивающие устройства. Вот он и высказывается – про «козлов», про некоего безымянного, вечно опаздывающего политика, про «репрессивное государство» и про судьбу сирийского президента, который фатально опоздал вступить в переговоры, чтобы обеспечить себе спокойную старость. Преодолевая цензурные рогатки и препоны, экс-президент РФ обращается к согражданам с взволнованной, но зашифрованной речью.

Увы, они его вряд ли слышат. Это раньше, в ветхосоветские времена, соотечественники умели читать между строк, а при Горбачеве-Ельцине сей навык утратили. Да и что там, между строк, можно прочесть увлекательного, если своими намеками с нами делится навеки приговоривший себя к отставке Медведев? Правда, играющие в наивность западные журналисты все еще «расстроены» уходом Дмитрий Анатольевича из Кремля, и он из последних сил утешает репортеров Neue Zürcher Zeitung. Мол, «что касается будущего, его никто не знает, поживем – увидим». Это он так намекает, что, может быть, вернется, если у нас в Дамаске все-таки прислушаются к его раскрепощенным эзоповым речам. Однако басня как жанр умерла и уже не воскреснет.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. Новости Новороссии.