Латвия: 20 лет независимого капиталистического падения

Среди латышей появился в последние годы новый вид бизнеса — совместные поездки за едой и ширпотребом в Польшу и Германию. Выглядит это так: группа из пары десятков жителей вскладчину нанимает фургончик и по очереди ездит закупаться за границу. Покупает там всё, от молочных и мясных продуктов до стирального порошка и туалетной бумаги. Слава Богу, таможни внутри Евросоюза нет.

Далеко не увеселительные поездки в соседние страны — одно из следствий жёсткой финансовой политики правительства. С отменой льгот по НДС и повышением цены на энергоносители резко взлетели цены на продукты питания. Сейчас в Латвии они превышают польские и германские примерно в 1,5 раза.

Напомню, что ещё в сентябре 2008 года страна оказалась на грани внутреннего и внешнего дефолта. Тогда правительство запросило помощи у международных кредиторов. В течение трёх месяцев экстренная помощь была предоставлена. Еврокомиссия выделила 3,1 миллиарда евро, МВФ — 1,7 миллиарда, «скандинавский пул» из Швеции, Дании, Финляндии и Норвегии — 1,8 миллиарда, подкинули денег и другие кредиторы. Зияющие дыры латвийского бюджета заткнули.

Перед правительством Латвии встал вопрос: каким образом резко сократить бюджетный дефицит? На этот счёт у всех стран, имеющих собственную валюту, есть два экономических инструмента. Первый — снижение курса своей валюты, внешняя девальвация. Так в 2008 году поступили поляки, снизив курс своего злотого по отношению к евро примерно на 15 процентов. При этом Польша значительно повысила конкурентоспособность своих товаров на внешнем рынке и, несмотря на мировой кризис, избежала падения ВВП. Латвия пошла вторым путём — провела внутреннюю девальвацию, жёстко урезав бюджетный дефицит за счёт социальной сферы и резкого повышения налогов. Так, НДС был повышен с 18 до 22 процентов, выросли подоходный налог, акциз на энергоносители, налог на недвижимость и землю.

В результате расходы на транспорт и коммунальные услуги взлетели практически вдвое. Сейчас отопление одного квадратного метра жилья в месяц стоит около двух долларов, а месячная коммунальная плата за малогабаритную 50-метровую квартиру зимой превышает 300 долларов.

Социальную сферу резали медленнее, но тоже безжалостно. На 25—30 процентов сократили зарплату учителям, врачам, полицейским. Полностью закрыли несколько десятков школ и больниц. Правительстводаже пыталось урезать пенсии, но не получилось. Пенсионеры подали в Конституционный суд, и сокращения отменили. Вместо этого правительство срезало пособия на детей и поддержку малоимущих.

Впрочем, пособия на детей в Латвии скоро вообще перестанут быть актуальными. Последние подсчёты Eurostat зафиксировали в Латвии самый низкий уровень рождаемости во всём Евросоюзе.

В 2014—2015 годах Латвии предстоит отдать международным кредиторам почти пять миллиардов долларов. Таких денег взять неоткуда. Поэтому сейчас идёт подготовка к продаже последнего госимущества — энергетики, коммунального хозяйства, железной дороги, портов и связи. Сейчас в этих отраслях идёт замена руководства на более покладистое.

Поразительно: всего за 20 лет из самой развитой индустриальной республики СССР эта страна превратилась в одну из самых отсталых и бесперспективных провинций Европы. Погрязшую в невозвратных долгах, с разбегающимся населением.

А ведь к распаду СССР в 1991 году Латвия подошла с хорошим заделом. Два активно работающих незамерзающих порта на Балтике — Рижский и Вентспилский. Развитая сеть качественных автодорог, практически лучшая в Союзе, нефтепровод, огромное газохранилище, каскад гидроэлектростанций на Даугаве, мощная транзитная сеть железных дорог, солидный рыболовный и торговый флот.

На высоком уровне, одном из самых высоких в СССР, была и промышленность. С 1950 по 1990 год СССР построил в Латвии такие бренды, как производственное объединение ВЭФ — телефонные станции и радиоприёмники, ПО «Радиотехника» — бытовая радиоаппаратура, Рижский вагоностроительный завод — трамваи, электрички, завод РАФ — микроавтобусы, завод «Альфа» — микроэлектроника, Рижский электроламповый завод. Всего в стране работало более 350 крупных промышленных предприятий с соответствующей инфраструктурой.

В Латвии выпускались практически все товары народного потребления, от электроники, мопедов и стиральных машин до бытовой химии и трикотажа. Изначально латвийская промышленность ориентировалась именно на гражданский сектор, доля военного производства была минимальной. Потому она не должна была сильно пострадать при распаде СССР и потере российских военных заказов. Международных долгов у Латвии не было: все долги взяла на себя Россия — преемник СССР. Казалось бы, живи и процветай…

Пятилетка распила

Но всё получилось совсем иначе. Сразупосле обретения независимости к властив Латвии пришли политические силы сярко выраженной националистическойпрограммой. Буквально в первые месяцы ими был принят курс на выдавливание из страны русскоязычного населения. А поскольку русскоязычное население было сконцентрировано в больших городах и занято именно в промышленности, правительство приняло практически все меры для её развала. Была даже официально продекларирована идея, что «нашей маленькой Латвии не нужны эти большие советские монстры».

Огромные предприятия делились на кусочки и приватизировались за копейки. При этом ломалась вся инфраструктура и связи. А далее новые владельцы массово увольняли рабочих и распродавали заводы на металлолом.

Классический пример: разрушение самого известного латвийского бренда — производственного объединения ВЭФ. В конце 1980-х годов на его предприятиях работало около 17 тысяч человек. Основной продукцией завода были телефонные станции и сопутствующее оборудование. В 1992 году ВЭФ ещё принадлежал государству. В этом же году началась тотальная перестройка всей проводной телефонной сети страны на цифровую технологию. Телефонная сеть тоже принадлежала государству. Заказы на необходимое для модернизации оборудование составляли сотни миллионов долларов, их размещали по всему миру. А «родной» ВЭФ не получил из этих заказов ни копейки. Завод умер. Сейчас на его территории огромный супермаркет.

О тотальном разграблении бывшей социалистической промышленности говорит тот факт, что в середине 1990-х годов Латвия являлась одним из крупных поставщиков в Европу чёрного и цветного металла. И при этом не имела даже малейших месторождений соответствующих руд. Весь металл «добывался» из станков и промышленных конструкций бывших советских заводов. Кстати, практически весь свой рыболовный флот Латвия тоже попилила на металл и продала.

В результате такого «свободного» хозяйствования ВВП Латвии в 1991-м упал на 12,6 процента, а в следующем году — на рекордные 32 процента. И до сих пор ВВП свободной Латвии в сопоставимых ценах ещё не догнал уровень Латвийской ССР образца 1990 года .

Пятилетка тотальных распродаж

Примерно к 1997 году разграбление бывшей советской промышленности закончилось. Доля промышленного производства в стране упала примерно с 40 до 15 процентов от ВВП. К концу же 1990-х у «новых хозяев» встал вопрос: пора монетизировать то, что осталось от разграбленной промышленности. Потому были либерализованы законы, касающиеся права владения землёй и крупной недвижимостью.

Началась вторая пятилетка независимости — тотальная распродажа земли, недвижимости и того, что осталось от советских предприятий. От последних к тому времени остались только пустые цеха и земля. С этого момента в Латвии начался «рост ВВП». Это был очень интересный рост: во всех промышленных странах этот процесс сопровождается ростом энергопотребления. А как иначе? Рост ВВП связан с ростом производства, а любое производство потребляет энергию. А в Латвии всё было наоборот — за пятилетку, с 1997 по 2002 год, энергопотребление страны упало.

Отчего так? А всё очень просто: прибавка ВВП происходила за счёт торговли импортным товаром на деньги, полученные за счёт продажи иностранцам оставшихся активов. В эту пятилетку в Латвию вошли мировые, в основном скандинавские торговые сети и прочие бренды-дилеры. Ударными темпами строились супер- и гипермаркеты. Причём самые большие торговые центры возникли как раз на месте бывших промышленных флагманов. Например, в Риге сейчас есть торговый центр «Альфа», названный так в честь завода микроэлектроники «Альфа», цехи которого этот торговый центр и занимает.

Примерно к 2002 году все оставшееся советское имущество было успешно распродано до последнего кирпичика и квадратного метра. Казалось бы, сладкой жизни латышей должен был прийти конец. Но тут в Латвию хлынул иностранный банковский капитал. Страну пообещали принять в Евросоюз, что резко повысило её кредитные рейтинги. Было либерализовано кредитное законодательство, и иностранные банки начали вливать миллиарды свободных денег в рынок латвийской недвижимости и в потребительское кредитование.

С этого момента в стране начался спекулятивный бум. С 2002 по 2006 год цена квадратного метра жилья возросла примерно в пять раз. Кредиты предоставлялись под 1—1,5 процента годовых с нулевым первым взносом. Банки просто гонялись за клиентами. Деньги давались всем, кто просто пришёл в банк. В качестве «справок о доходах» принимались устные заявления кредитополучателей. Кроме ипотеки расцвело потребительское кредитование. По предъявлению паспорта безо всяких справок можно было в течение часа уехать из автосалона на новом автомобиле.

Начался фантастический «рост ВВП». В 2006 году он превысил 12 процентов. Восторженные экономисты заговорили о «балтийском тигре». За счёт чего «тигр»? А именно за счёт пузыря на рынке недвижимости и кредитной иглы. К концу 2006 года суммарный внешний долг страны превысил 30 миллиардов евро. Для двухмиллионной страны — сумма запредельная. Примерно по 30 тысяч евро на каждого работоспособного жителя.

Пятилетка похмелья

В 2007 году латвийское счастье кончилось. Ипотечный и потребительский пузыри с грохотом лопнули. Цена квадратного метра жилья упала в четыре-пять раз. Соответственно, рухнул и ВВП: с 2006 по 2009 год более чем на 30 процентов.

А дальше начался конкретный диктат. Выглядело это так: каждый квартал Латвию посещали представители внешних кредиторов, внимательно изучали бюджетные траты правительства и давали «домашние задания»: урезать эту статью, сократить эту, консолидировать эту. И с другой стороны, кредиторы диктовали налоговую политику в сторону увеличения сборов. В случае невыполнения рекомендаций кредиторы обещали остановить очередной транш. И правительство Латвии покорно выполняло все требования. В принципе, с этого момента Латвия перешла под внешнее управление МВФ.

За четыре кризисных года расходная часть бюджета страны по требованиям международных кредиторов был снижена на четверть — примерно с 6 до 4,5 миллиарда евро. К 2014 году расходы бюджета по плану должны снизиться до 3,8 миллиарда евро.

В первый кризисный 2008 год ввиду массового банкротства предприятий безработица в Латвии превысила дикие двадцать процентов. А почему же нет голодных бунтов? Тому есть простое объяснение. Границы со странами ЕС открыты, и лишняя рабочая сила «рассасывается» по Европе.

Немного статистических данных: в 1989 году в Латвии проживало около 2,7 миллиона человек. К 2000 году перепись насчитала только 2,4 миллиона. А вот последняя перепись 2011 года оказалась просто шокирующей. Предварительные результаты показали, что в Латвии живёт всего 1,88 миллиона человек. Перепись продлили на месяц, чтобы «ещё раз перепроверить». В результате цифру «подняли» до 2,07 миллиона. Короче говоря, по самым оптимистическим данным, за последние десять лет Латвия потеряла 400 тысяч населения, а по пессимистическим — более 600 — четверть.

Основная часть этих потерь — эмиграция, экономическое бегство. Причём бегут, естественно, самые молодые и активные представители латвийского народа. В первое десятилетие латвийской независимости в основном мигрировало русскоязычное население, а сейчас из страны побежали латыши. По подсчётам статистиков, ни одна мировая война не нанесла Латвии такого ущерба, как 20 лет собственной независимости.

Смотрите также: Новости Новороссии.